Кризис жанра

Disclaimer: этот текст не похож на предыдущие заметки. Он не относится непосредственно к журнальному производству, а представляет собой этакое «общечеловеческое» наблюдение.

В 2002 году я пришёл на работу в «Компьютерру+ НН» – еженедельную газету объемом в 32 полосы формата А3. 16 из этих 32 полос мы заполняли контентом, который приходил из Москвы, остальные 16 полос были нашей проблемой.

16 полос формата А3. 32 полосы формата А4. 140 тысяч знаков в неделю. И большую часть из этих 140 тысяч знаков я писал сам.

Если поделить указанный объем на семь дней (а работал я практически без выходных), то получится, что в среднем за день у меня выходило 20 тысяч знаков. И в качестве бонуса я ещё умудрялся писать статьи для других изданий!

В то время я не считал подобную писучесть чем-то из ряда вон выходящим. Но в один прекрасный день я пришёл на работу и понял, что не могу выдавить из себя буквально ни строчки. Когда мне надоело бесцельно шляться по интернету и проверять почту каждые 5 секунд, я занялся новым шаблоном для своего сайта и сделал его довольно быстро – за пару часов. После этого я принялся пить кофе и пил его, пока меня не начало тошнить. Ничего не помогало – стоило мне открыть Word, как на меня тут же накатывала свинцовая волна полной апатии и глубокого отвращения ко всему окружающему миру.

Поначалу я надеялся, что это неприятное состояние пройдёт через пару дней. (Дырки в газете тем временем затыкались за счёт неиспользованных ранее материалов из московского выпуска «Компьютерры+».) Но ни через пару дней, ни даже через пару недель способность писать ко мне не вернулась.

Тогда я подумал, что, возможно, в происходящем виновата моя сильная личная неприязнь к господину Кривоногову – нашему директору. После крайне некрасивого расставания, сопровождавшегося взаимными обвинениями, я пошёл устраиваться на работу в нижегородский выпуск «Ведомостей» - там как раз требовался ведущий рубрики, посвященной IT и телекоммуникациям. Меня приняли крайне благосклонно и сразу же предложили место штатного обозревателя с испытательным сроком один месяц.

Увы, писучесть никак не возвращалась. Две недели я пытался мужественно бороться с собой, после чего объявил полную и безоговорочную капитуляцию.

Следующие восемь месяцев были самым ужасным временем моей жизни: я работал системным администратором в мелкой фирме, торговавшей холодильниками, и тихо выл от тоски, периодически пытаясь написать что-нибудь для «Домашнего компьютера» или CHIP'а. Как вы, наверное, догадываетесь, у меня ничего не получалось.

Потом способность писать по делу вернулась ко мне так же внезапно, как и исчезла, я возвратился в IT-журналистику и продолжаю успешно работать в этой отрасли до сих пор. И хотя апатия и отвращение к работе приходили ко мне ещё не раз, они больше никогда не были такими разрушительными.

Зачем я написал это всё? Дело в том, что я не одинок в своих мучениях. Пристальное наблюдение за коллегами по цеху убедило меня в том, что подобные приступы несчастья поражают всю пишущую братию. Более того, от них страдают представители и других творческих профессий – например, программисты.

Как можно с этим бороться?

Во-первых, можно просто не доводить себя до такого состояния. Я уже научился для себя довольно точно определять «точку невозврата» и при приближении к ней стараюсь забросить потенциально опасное занятие и переключиться на что-нибудь другое. Иными словами, если мне очень сильно надоело писать, я должен заняться, например, придумыванием концепции для новой рубрики. Если меня уже начинает подташнивать от чтения и редактирования чужих текстов, значит, пора написать что-нибудь самому.

То же самое помогает и тогда, когда кризис уже наступил, только в этом случае лучше работу вообще забросить на пару дней и немного развлечься – съездить на природу или там пройти в очередной раз Fallout II. Кроме того, в такие дни лучше избегать конфликтных и прочих стрессовых ситуаций – они могут только ухудшить ваше состояние. Ну и вообще, не забывайте о своём здоровье (много работающие люди к этому склонны), пейте витаминные комплексы и препараты йода, а также ешьте больше свежих фруктов – это тоже помогает. Понимаю, что это звучит довольно глупо, но других рекомендаций у меня нет.

Ну да ладно, я думаю, что любой главный редактор – человек достаточно мудрый, опытный и ответственный, чтобы как-нибудь справиться со своими проблемами. Но что делать, если кризис писучести посещает кого-нибудь из ваших подчинённых? (Причём, по закону подлости, за неделю до редакционного дедлайна.)

Как ни странно, ответ на этот вопрос очень просто. Заставлять журналиста работать через силу нельзя – этим вы ничего не добьётесь, только усугубите его состояние. Просто поговорите с ним по душам – и отпустите его в неоплачиваемый отпуск на пару-тройку дней, а его задания распределите по остальным сотрудникам редакции. Поверьте мне, это лучшее, что можно сделать в такой ситуации.